.RU

Я у себя одна, или Веретено Василисы - страница 3




И вот так, воплощая и “озвучивая”, мы можем прояснять довольно сложные и запутанные переживания, укрощать того же внутреннего Критика, усиливать и “подпитывать” те свои части, которым не хватает “жизненного пространства”. Мы можем в буквальном смысле слова прощаться с периодом жизни или с приятной, но отжившей свое иллюзией, а можем исследовать область еще не известного, заглядывать в будущее. Можем попытаться понять собственное сновидение или фантазию, привычку или неожиданный для себя самих поступок. Во всем этом разнообразии возможностей одно остается неизменным: героиня ищет свою правду, при всей нашей поддержке и сопереживании отправляется в свое путешествие — одна. Исключение составляют те сюжеты, которые изначально являются не личными: например, если захотим, мы можем проиграть любой миф или сказку. Есть, к примеру, такая странная “женская история” — “Василиса Премудрая” называется…


Действие, игра создают особую атмосферу спонтанности и совместного творчества, в которой можно рискнуть и подумать, почувствовать или повести себя новым, для себя самой неожиданным образом. Группа подыгрывает главной героине*, подхватывая и точно по ее образцу воспроизводя роли любых персонажей, которые ей нужны для работы: это могут быть роли значимых людей или явлений, даже неодушевленных предметов. Представляете, что может рассказать дверь в женской консультации или ваша детская шубка из цигейки, не говоря уже о старой фотографии или только что начатом еженедельнике? А в последнее время вовсю заговорили персональные компьютеры и автомобили.


Героиня — вернее, тема, заявленная ею, — выбирается самой группой. Обычно есть несколько готовых к работе, “разогретых” участниц, а ведущая задает группе вопрос: “Работа с какой темой даст больше лично вам?” Для глубокой, осмысленной работы очень важно, чтобы тема была “горячей” для многих, тогда героиня получает настоящую эмоциональную поддержку, а другие участницы — пищу для чувств и размышлений о своей жизни. Я всегда внимательно слушаю, какие темы и в каком порядке выбирает группа. Бывает, что смелая участница пугает остальных своей откровенностью и готовностью работать “вглубь” и ее запрос до поры до времени “не слышат”; бывает, что группа эмоционально устает от тяжелого, “кровавого” материала и нуждается в хотя бы коротком путешествии на “солнечную сторону жизни”; очень часто бывает, что после одной-двух работ первоначальные запросы меняются, и это лишний раз доказывает, что каждая героиня работает не только для себя, но и для всей группы.


В начале каждой индивидуальной работы мы всегда договариваемся о ее направлении и о цели: “Что могло бы быть для Вас результатом этой Вашей работы?”. Понятно, что иногда приходится поторговаться: таких “контрактов”, как решение всех проблем за полчаса или “счастье вообще”, мы не заключаем: это, что называется, дохлый номер. Для меня принципиально важно, чтобы цель и “фокус” работы формулировала сама героиня: это ее жизнь, ее чувства, мало ли что покажется ведущей и группе! Бывает, что на занятия приходят женщины, толком не знающие, с чем и почему им имело бы смысл работать — и что? Не раз случалось, что немного позже они “ухватывали” что-то настолько важное и для них, и для остальных, что их работа становилась главным событием дня. Меня не пугает отсутствие готовых формулировок — они, кстати, часто бывают неточными, заимствованными из популярной литературы или разговоров с подругами. Мне кажется, что сама по себе готовность потратить время, деньги и силы на групповую работу — это лучшее доказательство того, что “есть зачем”. А уж сориентироваться и назвать словами — это не вопрос: чуть раньше, чуть позже, с моей ли помощью, без нее ли.


На одну длительную — то есть раз в неделю в течение нескольких месяцев — женскую группу ходила совсем молодая девушка, страдавшая ужасной застенчивостью. В первый раз ее вообще привела мама — как вы догадываетесь, сверхактивная и речистая. Почему-то у таких мам дочери сплошь и рядом тихие, словно с рождения прибитые бешеной активностью и постоянным вмешательством во все свои дела. И ездила девчонка откуда-то издалека, приезжала усталая и бледненькая, и на мой вопрос: “Кто хотел бы сегодня поработать?” — ни разу не выдвинулась. Правда, в работах других участниц подыгрывала, а в шеринге — прошу прощения, в разговоре о чувствах — порой говорила очень тонкие и глубокие вещи. Группа обращалась с ней бережно, с симпатией и на равных: было понятно, что всяческого дерганья и прямых инструкций типа “не сиди, будь активной, это же тебе надо” девочка и так хватила через край. К чему я рассказываю эту историю? А вот к чему: в конце нашей работы, на предпоследнем занятии тихая Ирочка своим мягким голосом сказала, что ничего важнее этого общения в ее жизни не происходило с самого детства. Что она впервые сдавала экзамены в техникуме без паники, что для нее раскрылся мир взрослых женщин, которые, оказывается, тоже люди со своими переживаниями и слабостями (!). Что главная “работа над собой” происходила у нее внутри. Что она с трудом училась не зацикливаться на собственном привычном “что обо мне подумают”, а сопереживать, ставить себя на место других людей. И что особенно она благодарна группе за то, что ее принимали такой, какая она есть. Монолог такого объема мы слышали от нее впервые — это раз. Она действительно была важной, незаменимой частью той нашей группы, своим присутствием и своей жизнью научила нас чему-то очень важному — это два. И наконец, сейчас история Ирочки напоминает о том, что для работающей группы важно уважение к своеобразию, к уникальности того способа выражать себя, который сложился у любой из ее участниц. Когда “рано” и когда “пора”, о чем и какими словами, бурно и выразительно или тихо и почти без внешнего действия — все это моменты личного выбора: “своим голосом и о том, что важно для меня”.


Из технических деталей добавлю, что главные психодраматические инструменты — это обмен ролями, дублирование (внутренний голос) и “зеркало”. Обмен ролями позволяет ввести новое действующее лицо, его (или ее) голосом и глазами задать ситуацию, а заодно, может быть, и увидеть ее по-новому. Дублирование очень помогает думать и чувствовать — особенно когда чувства и мысли неясны, противоречивы. “Внутренний голос” всегда звучит из-за спины, любые его утверждения могут приниматься или корректироваться. Ну, а психодраматическое “зеркало” — это редкая возможность увидеть себя со стороны, что не всегда приятно, но почти всегда полезно. Все, что важно для героини в “месте действия”, мы обычно обозначаем весьма условно — стульями: вот дверь, вот окно, еще здесь важен телефон, который все не звонит и не звонит… Может быть, на эти роли будут введены люди, может быть, они будут только обозначены — действие и чувства героини покажут, с какой подробностью и в каком направлении нам разворачивать работу. Меня всегда поражает, как легко и без всякого специального “натаскивания” группа начинает пользоваться этими инструментами — будто всю жизнь мы только и делали, что “исследовали свою правду средствами ролевой игры”. Может быть, здесь дело в детских воспоминаниях? Для ребенка ведь естественно одушевлять все вокруг, говорить за куклу или машинку, подражать действиям героев фильмов…


Одна из замечательных особенностей психодрамы заключается в том, что другие участницы (даже те, кто не занят в ролях) всегда примеряют на себя и свою жизнь “шкуру” героини, как если бы сами побывали там, тогда, с теми, кто…


Действие вовлекает больше, чем разговоры, да и правды в нем больше — той личной, субъективной правды, которую героини отправляются искать. Еще одна важная деталь: в начале дня мы обязательно договариваемся о нескольких простых правилах:


l. ни в каких сценах, сколь бы бурными они ни были, мы не причиняем физического ущерба себе и другим;


2. все, что делается и говорится на группе, конфиденциально — при желании где-то что-то рассказать мы обязательно меняем имена и узнаваемые обстоятельства (и на этих страницах вы не встретите ни одного настоящего имени или географического названия);


3. от предложений ведущей можно и нужно отказываться, если они тебе по тем или иным причинам не подходят.


Эти правила делают нашу работу более безопасной — в том, что она нуждается в такой “страховочной сетке”, вы скоро убедитесь сами.


А по завершении действия всегда бывает разговор о том, какие чувства, связанные с собственным опытом, “зацепила” чья-то история. Это очень важная часть наших дел в группе: здесь героиня получает поддержку (ты не одна, это знакомо, мы с тобой), но одновременно и группа может высказать наболевшее, поделиться своим — причем не путая “свое” и “не свое”. Что бы мы ни испытывали, глядя на чью-то работу и сопереживая ей, это чувство возникло не впервые, а сейчас мы сердимся, не можем унять слезы или трясемся от страха не по причине работы героини, а только лишь по поводу ее. Причины слез, гнева или дрожи коренятся в собственной жизни, опыте каждой участницы, а работа героини только открывает дверцу к ним, позволяет им выйти на поверхность. Этот разговор о чувствах в психодраматической традиции называют шерингом, и первые несколько раз бывает непросто удержать разгоряченную группу от советов, оценок и попыток “учить жить”. Непросто, но совершенно необходимо: совет или интерпретация — это всегда уход от своего опыта, а сообщение о чувствах может быть равно важным и для говорящей, и для слушающей: “Когда ты заговорила о ситуации, которую не любишь вспоминать, я впервые испугалась по-настоящему. До дрожи, сильно. И конечно, всплыла ситуация, которую я много лет как бы не помню. Как бы. Она тоже связана с физическим унижением. Это было…”. Отработавшая героиня только слушает, в самом конце может сказать группе пару слов — уверяю вас, в этом “послеоперационном” состоянии вести длинные разговоры особо не тянет. Чаще всего просто благодарят за поддержку, обязательно выводят из ролей всех вспомогательных лиц и предметы, которые имели какую-то символическую нагрузку: мы очищаем пространство, внутреннее и внешнее, для следующей работы.


Есть еще четвертое правило: его я ввожу по ходу дела, когда оно может быть понято и уже имеет какой-то смысл. Мы договариваемся о том, что все, кто работал со своим материалом, пару дней подождут с принятием важных решений (особенно “по теме”) и воздержатся от попыток бурно обсуждать свою работу (особенно с “заинтересованными лицами”, о которых шла речь в самой работе). Искушение немедленно поменять в своей жизни все или схватить телефонную трубку и начать не то мириться, не то ругаться, не то резать правду-матку — велико. Поддаваться ему — не следует. В эмоционально заряженном, “искрящем” состоянии можно и дров наломать, а уж решений напринимать таких… Главная психодраматическая работа делается не во время разыгрывания, даже не во время разговора о чувствах: она происходит глубоко внутри, где душа в своем привычном внутреннем плане перерабатывает все, что с ней происходило во время психодраматической сессии. Тогда-то и рождаются новые мысли, возникают чувства, связываются между собой воспоминания и обрывки кем-то сказанных фраз, снятся новые сны. На это нужно время.


Группа и ведущая — только катализаторы; каждая из нас возвращается в свою реальную жизнь, где нам и дальше жить; все изменения и прозрения должны быть с этой жизнью увязаны. На это тоже нужно время. Сорок восемь часов — это “минимум для безопасности”, уравновешивающий интенсивность группового опыта. Дальше все равно приходится принимать свои решения и продолжать свой путь.

^ КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ


Первое правило — делать так, чтобы люди думали, будто они сами хотят этого.


Екатерина Великая об искусстве правления


Но что это мы все о мрачном и серьезном: темный лес, говорящая загадками Баба-яга, страхи да тяжелые воспоминания — так и до морщинок на лбу недалеко. Лоб же, понятное дело, должен быть гладким, если же его вообще многовато, лучше прикрыть избыток челкой. Так советуют стилисты, а им виднее. Скажем спасибо за заботу и заглянем в обычную женскую группу в одну из суббот.


Обычно первый наш шаг мало напоминает знакомство в традиционном смысле слова — этот ритуал сильно подпорчен многократным повторением в официальных или светских ситуациях. Начнешь с него — и вытащишь все привычки общения с “чужими”, когда невольно контролируешь, “как сядешь, что скажешь” (даром, что мужчин поблизости нет). Мы начинаем с разминки, которая позволяет и рассмотреть подробнее тех, с кем свела судьба в этом совместном “путешествии”, и кое-какие мысли прояснить, и каждой незаметно решить для себя, на какую работу, какую степень открытости, какую глубину общения можно отважиться в этой группе.


Как правило, в начале такой разминки я предлагаю разбиться на пары по какому-нибудь странному и неожиданному признаку. Например, объединиться с той, которая кажется самой непохожей внешне. Понятно, что сходство и различие — дело сугубо субъективное: кто смотрит на рост, а кто на цвет волос. Тем и занятно. Разговоры у нас идут короткие — обычно две минуты говорит одна, две минуты другая, а потом пара распадается и на новую тему уже можно поговорить с новой собеседницей. Темы для этих двухминутных разговоров не очень обязывают, хотя каждую при желании можно было бы развернуть в многочасовую групповую работу. Вот, например, о чем я просила поговорить “для разогрева” последнюю группу:


l. Какие стереотипы, “перлы народной мудрости” в отношении женщин вас особенно задевают?


2. Когда — давно или недавно — вы испытывали яркое, отчетливое чувство “Боже, как хорошо быть женщиной!”?


3. В каких своих жизненных ролях вы чувствуете себя “на месте”, в согласии с самой собой, а какие даются с трудом или просто не нравятся?


4. Кто из знаменитых женщин всех времен и народов вызывает у вас чувство восхищения — “Какая женщина!” — и чем?


5. Что обычно говорят маленькой женщине с припевом: “Ты же девочка!”, что считается обязательным, “в жизни пригодится”, за что хвалят, ругают, стыдят?


Бывают и другие темы, иногда возникающие на ходу, в ответ на какую-нибудь реплику или реакцию — нам важно сразу окунуться в пестроту, богатство воспоминаний и примеров, признать право думать и чувствовать по-разному — и, разумеется, право быть выслушанной и выражать себя “своим голосом”. А уж после разминки, когда хотя бы половина группы больше не кажется чужой, обрела голоса и лица, мы садимся в круг и говорим о том, с чем каждая из присутствующих хотела бы поработать в этот день, что ее привело к нам.


И вот однажды почти в начале группы мы слушали, кто с чем пришел — как обычно. Перечислено было многое: сомнения по поводу смены работы и фантомные боли* после мучительного развода, отношения со старой мамой и со взрослым сыном, эмоциональная зависимость от мужчины и поиск нового дела в жизни, неумение сказать “нет” друзьям и родным, переживание одиночества в семье, муки ревности, желание больше радоваться уже достигнутому успеху. Были страхи, надежды, поиск ресурса, изменение приоритетов — все, что важно. А одна веселая дама — назовем ее Натальей — говорит:


— Эх, сюда бы хоть парочку журналисток из дамских журналов — поглядели бы, как люди живут! А то смех разбирает, что там у них считают проблемой! Прямо королевство кривых зеркал какое-то!


Материализовать прессу на тот момент было никак нельзя (хотя однажды такое случилось), но для начала поиграть в то, “что там у них считают проблемой”, было можно — Натальина энергичная тирада вызвала много смешков, кивков и выразительных междометий.


Иногда, если речь идет о чем-то знакомом и не вполне личном, мы работаем без “главного действующего лица”. Вот коротенькая игра-импровизация на тему женских журналов и стала таким лирическим — нет, скорее комическим — отступлением. Прежде чем начать настоящие, серьезные и личные, истории, мы совершили маленькую экскурсию в мир глянца и кукольных представлений о том, что же такое женские проблемы. Как пел Вертинский, изысканно грассируя, “разве можно от женщины требовать многого, Вы так мило танцуете, в Вас есть шик”…


Итак, мы обозначили место — что-то вроде сцены в комнате, — и ведущая (то есть я) предложила всем желающим стать Колонкой, Статьей или Фотографией. Получился этакий живой макет журнала. Вот он.


— Я — Колонка обозревателя моды. Ну конечно, гей — это та-ак сти-льно. Смотрите, вот я какой хорошенький, просто прелесть, so cute! Так, о чем я? Наступает лето, пора обновить гардероб. Все, что у вас есть, никуда не годится. Это уже не носят, милые. Смотрите, что вам нужно, и немедленно: вот такие босоножки… и вот такая сумочка… и вот такой экстремальный блузончик… So cute, но не для всех: коровам больше сорок второго это не пойдет. Для них — отдельный раздел “Большой размер — еще не трагедия”. К счастью, его веду не я. Я люблю, чтобы видно было вещь, а женщина внутри — это лишнее.


— Пора худеть! Как, вы еще не знаете самой крутой диеты? Записывайте, это ваш последний шанс прилично выглядеть на пляже. Будете как я — плоский живот, никакого целлюлита, пальчики оближешь! Глядишь, и оближет…


— Вечный вопрос: брить ноги или эпилировать горячим воском? За и против… против и за… Это непростое решение. (Лежа на спине, Оксана рассматривает высоко задранную ногу.)


— А я — письмо от читательницы. Можно ли рассказывать мужчине об этом самом… ну, о своем предыдущем сексуальном опыте? Если нет, то что делать, если он настаивает?


— Брить или не брить — вот в чем вопрос… (Оксана разглядывает вторую ногу.)


— Наш психолог отвечает читательнице. Если настаивает, дорогая Елена, то можно — но без подробностей. Ваш друг может подумать, что Вы его сравниваете с другими… друзьями. Мужчины, Леночка, этого не любят. Если Вам дорог этот… друг, дайте ему понять, что Он — несравненный во всех отношениях. Это они обычно глотают не жуя. Возьмите листок бумаги и напишите 20 синонимов к слову “несравненный”. Выучите наизусть, пусть это станет вашей второй натурой. Побольше разнообразия, удивляйте его каждый раз. Это они любят. Только нужно знать меру: если вы восхититесь Вашим Несравненным, а он такого слова не знает, он почувствует себя ущемленным. Этого они, конечно же, не любят. Пишите нам — мы откроем вам все их секреты!


— А я — кулинарная колонка. Вот рецептик по-тря-сающего десерта. Все такое взбитое-взбитое, сверху ягодки-ягодки, и почти никаких калорий. Вот какая картиночка хорошенькая! Все гости просто обзавидуются! Так им и надо, раз колоночку не читали!


— (Мрачно, с пафосом.) Хозяйки, запомните: кухонное полотенце должно висеть не больше двух дней! Затертое полотенце — ваш позор и дополнительный расход стирального порошка. Кафель надо чистить сверху вниз. Пакеты от крупы разрезаем ножницами: в швах всегда что-то застревает. Сто пакетов — сто грамм экономии.


— (Интимно, выгибая бедро.) А я — анкета “Твои эротические фантазии”. Кафель сверху вниз почистила? Ноги побрила? Десертик в морозилке? А теперь ответь на мои вопросы!


Ты обычно предаешься эротическим фантазиям:


l. в транспорте — 1 балл;


2. на работе, вместо самой работы — 0 баллов;


3. у себя на кухне — 2 балла;


4. в постели с мужчиной, не имеющим с ними ничего общего, — 0 баллов;


5. читая наш журнал — 4 балла.


В столбик складывать умеешь? Запиши ответ — консультация нашего сексолога на странице сорок.


— Брить или не брить…


Хотя пословица и гласит, что “скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается”, — у нас все наоборот. В реальности игра “в журнал” заняла меньше времени, чем вы о ней читали. И никакое описание не передает интонаций, поз и движения — “пора худеть”, например, исполнялось на фоне настоящих отжиманий, а “массовка” потягивала из воображаемых чашек что-то до крайности омерзительное, судя по мимике. Смех смехом, а что дальше? А дальше — вопрос (мой):


— А вот здесь, в сторонке, у нас обычная женщина. Что говорит ей журнал? Давайте услышим подтекст, второй смысл.


“Колонки” смыкают ряды и обращаются к пустому стулу:


— Вот она, настоящая жизнь! Нравится? Старайся, тянись!


— Я — твой сон, твоя мечта. Не просыпайся, там все совсем не так.


— Тебе ни-ког-да так не выглядеть.


— Никому не интересно, что у тебя внутри. Полируй фасад.


— Не принимай меня всерьез. Вот я, например, тебя всерьез не принимаю, а ты?


— Но какие большие деньги я делаю на твоих маленьких слабостях!


— Купи — и может быть, тебя тоже купят, девочка…


— Ты дура. Ты слопаешь все, что мы тебе захотим скормить. Ну не дура? (Хор в ответ: дура, дура…)


И вот тут-то возникает занятный вопрос: на чем играют, чем искушают эти самые журналы? Ведь понятно, что женщину они не уважают, в грош не ставят — в прямом и переносном смысле. В женских журналах “сильнее, чем где-либо еще, Женщина утверждается как особый зоологический вид, своего рода колония паразитов, которые хоть и способны двигаться сами по себе, но не могут далеко уйти и всякий раз возвращаются к привычной опоре (каковой является vir)”. Кто, собственно, является привычной опорой, понятно, поэтому латынь оставляю без перевода, — а вся цитата принадлежит французскому исследователю современных мифологий Ролану Барту. И самое поразительное то, что написаны эти строки в конце 1950-х годов. С тех пор мир повидал многое: сексуальную революцию и женское движение, полеты в космос и чудеса генной инженерии, экологические катастрофы и падение Берлинской стены, Интернет и новых Нобелевских лауреатов… А для “особого зоологического вида” (как его понимают в кукольном мире глянца) время, похоже, остановилось:


“В мире журнала “Элль” нет мужчин, но он всецело сотворен мужским взором и представляет собой не что иное, как мир гинекея. […] Вы можете любить, трудиться, писать, заниматься бизнесом или литературой, но только не забывайте, что на свете есть мужчина и что вы ему не ровня; ваш мир свободен лишь постольку, поскольку зависит от его мира; ваша свобода — вид роскоши, она возможна только при том условии, что прежде всего вы признаете обязанности своей природы. […] Иезуитская мораль: можете отступать от морали своего удела, но ни в коем случае не от догмы, на которой она зиждется”.


Охо-хо, это вообще 1955 год — год моего рождения, между нами говоря. Студентки слушают лекцию по психологии гендерных различий, склонив головки немыслимых цветов над свеженьким номером — кажется, все того же “Элль”. Все возвращается на круги своя? Или это так кажется из Москвы 2002 года, куда более благополучные соседи радостно сваливают то, что уже “не носят” сами — радиоактивные отходы, сигареты “Мальборо” и целую кучу международных изданий про красивую жизнь?..

Поле чудес… в стране дураков


Три вещи не прощаются женщинам. Но никто не знает, какие и почему.


Янина Ипохорская


Не будем лицемерить: чего греха таить, листать женские журналы так сладко, так приятно. Что-то гладкое и блестящее, очаровательные флакончики, парящие в невесомости туфельки, мелькают вкусные слова — что-нибудь вроде “пастельный”, “воздушный”, “уютный”… Колонки разбросаны по страничкам так элегантно, тут шрифт — там цвет. Это чтобы нам было нетрудно, глупеньким: никто ведь не читает глянцевые журналы внимательно, рассеянный взгляд нужно заманивать и ловить.


Лично мне случалось читать женские журналы исключительно из практических соображений — когда появились предложения что-нибудь для них написать. Элементарная корректность требовала ознакомиться, хотя, если честно, давалось это всякий раз нелегко. Когда открываешь любой — называйся он хоть “Фам фаталь”, хоть “Верунчик” — точно знаешь, что сейчас будет. Тебе будут нечто продавать, сначала убедив, что у тебя этого нет.


Бизнес есть бизнес. Реклама тряпочек и косметики — почему нет? Это красиво, а бежать покупать “оттенки сезона” никто не заставляет. Реклама чудодейственных диет и новейших процедур — так “не любо — не слушай, а врать не мешай”, ведь даже у самых доверчивых из нас есть кое-какая голова на плечах. Все мы знаем, что, в общем-то, нужно меньше есть и больше двигаться, чудес не бывает — или бывают такие, что не обрадуешься. И все мы знаем, что “ничто так не старит женщину, как возраст”. И что эффект дорогого косметического салона (“революционная технология омоложения” — альфа-гидрокси-что-то там, лифтинг-пилинг, церамид-коллаген… что следующее?) — продержится до первого аврала на работе или ангины. И что нормальная физическая нагрузка — это струйка пота, гримаса напряжения на лице и ноющие мышцы назавтра. Барышня на картинке демонстрирует чудеса гибкости и растяжки, не поведя бровью и все с той же сияющей улыбкой — надувные у нее гантели, что ли?


Но это все еще цветочки. Ягодки — это философия жизни, то есть того представления о женщине и ее жизни, которое остается как бы в тени фигурных флакончиков и супердиет.


“Теперь, когда моя грудь выглядит нормально, я счастлива”.


“Браво косметике! Именно она дарит каждой женщине уверенность в себе”.


“Если вам что-то не нравится в том, что он делает в постели, об этом можно сказать с улыбкой — но только с нежной улыбкой”.


“Благодаря интеллекту и мускулам он чувствует свое превосходство над женой”.


Это — крупным шрифтом. Мелким — история Вали С., которая “не удержала ЕГО” — то ли потому, что не пользовалась новейшим эпилятором, то ли улыбка была недостаточно нежной. Будет, конечно, и история Марины П., у которой все кончилось хорошо, — то есть ей купили цветы, признались в “чувстве” и разрешили не увеличивать бюст хирургическим путем. Как говорится, “спасибо, дяденька”…


Все мы знаем, что слезные письма в редакцию пишутся в редакции же, советы передираются из одного и того же источника (разумеется, переводного). А я еще знаю, что в этих изданиях часто работают вполне тонкие и умные женщины, которые, стесняясь, заказывают психологам “матерьяльчик” с пожеланиями “побольше конкретных советов”, хотя про свою собственную жизнь они никогда не стали бы слушать расхожие премудрости, весь этот психологический ширпотреб, “пучок на пятачок”. (Между прочим, даже на нормальной — личной и конфиденциальной — психологической консультации советы дают крайне редко и осторожно.) Но — “позиция нашего руководства”, но — “наших читательниц интересует конкретика”… Работа есть работа, позиция руководства — это серьезно, как понимают все большие девочки. Я с нежностью вспоминаю редакторов и корреспонденток, с которыми мы отчаянно пытались вдуть хоть искру жизни, юмора, сомнения в пластиковую упаковку “женского жанра”, в этот придуманный мир. Получалось, прямо скажем, когда как и не совсем. Жить в кукольном домике, где хозяйка Барби, тесно.


Вот, например, какими вопросами мучаются “наши телезрительницы” — по мнению программы “Женские уловки”, или “Дамский зал”, или “Секретики женского счастьица”.


l. Может ли женщина сама проявить инициативу и познакомиться с понравившимся мужчиной или нужно ждать, когда он “обратит внимание”?


2. На какие темы можно (нельзя) говорить при первой встрече (например, может ли женщина говорить, что у нее — “серьезные намерения” или выспрашивать про его личную жизнь и т.д.)?


2. Стоит ли рассматривать приглашение в ресторан как приглашение в постель?


3. По каким признакам определить, что мужчина — типичное

“не то”?


4. Можно ли знакомиться с женатыми мужчинами?


5. Стоит ли ради “него” резко менять образ жизни (например, часами сидеть дома и ждать звонка)?


6. Что делать, если он говорит, что любит, но жениться не хочет?


7. Можно ли говорить про свой возраст?


8. Можно ли выспрашивать про его личную жизнь?


9. Можно ли при мужчине говорить, что сидишь на диете, отказываться от еды, говорить: “Я такая толстая…”?


10. Можно ли говорить о себе, о своих интересах или лучше спрашивать его?


За каждым таким вопросом (а они вполне могли примерно так и задаваться) что-то да есть — только никто не потрудился выяснить, что именно. Например, в этом впечатляющем, хотя и неполном списке из моего архива сразу бросается в глаза, что большинство “роковых вопросов” связаны с разрешением (чьим, интересно?) и, в частности, с разрешением говорить. В самом деле, тупо молчать и хлопать ресницами как-то совсем уж дико. А откроешь рот — явно сделаешь что-нибудь не то. Дорогая редакция, помогите!


У меня при чтении такого рода списков возникают совсем другие вопросы. Что же надо было сделать с девочкой, чтобы до такой степени вытравить из ее общения с представителями противоположного пола даже тень какой бы то ни было естественности? Почему отношения с мужчиной в этом “раскладе” полностью лишены радости — ни интереса, ни удовольствия, один сплошной страх ошибки? Почему воображаемый мужчина, которому словно сдается какой-то бесконечный экзамен, такой убогий, слабый, неинтересный? Почему “наши телезрительницы” совершенно не предполагают — судя по вопросам, — что они сами могут в общении с мужчинами хотеть разного, искать и находить разное? Где хоть одно упоминание о том, что тело, душа, разум, дух женщины вообще имеют собственные — и различные — потребности?


В пространстве плавает некая виртуальная женщина, у которой нет ни биографии, ни чувств, ни возраста, ни самооценки. Она — надувная игрушка, причем не обязательно из ассортимента секс-шопа — может быть реквизитом и в гостиной, и на кухне, и в офисе. Как говорится, за что купят — то и отработает.


Я не верю в массовый врожденный идиотизм — ни женский, ни мужской. Когда милая и неглупая тележурналистка говорит извиняющимся тоном: “Нашу передачу смотрит такой контингент — домохозяйки, сами понимаете, что они могут спросить. Главное, с ними надо попроще, на их уровне”, — для меня это многое проясняет. В частности, происхождение “надувной куклы”. Обратите внимание, как гармонично дополняют друг друга страх “сказать не то” аудитории — и покровительственное “что они могут спросить” у “дорогой редакции”. При всех различиях в образовании, возможностях, амбициях — полное единство в главном: они не любят женщину.


Не нравится она им, неинтересна. Ее можно только использовать — а на что она еще годна, не разговаривать же с ней, в самом деле? Одна “домохозяйка” сказала по этому поводу так: “Не могу я смотреть эти женские программы, тупость какая-то. Вот “В мире животных” — это да, детские есть интересные, документальное кино, даже футбол. Там хоть жизнь, происходит что-то”. Может быть, эта женщина не знает многого. Но и “ее уровня” вполне достаточно, чтобы не путать жизнь с ее отсутствием. Мертвой — “надувной” — ей быть не нравится.


И если к самим журналам и телепрограммам у меня вопросов нет — они такие, какие только и могут быть, то есть какие купят, — то к нам, покупающим или хотя бы перелистывающим, вопросы есть. Мне интересно, что нас привлекает в этом мило упакованном кукольном царстве. Конечно, мы имеем право предпочесть эту картину мира и самих себя прочим — так же, как имеем право питаться сплошь жирными пирожными с ядовитым розовым кремом. Но по крайней мере понимая, что это вредно… Нам кажется, что мы воспринимаем “жирную розочку” глянцевых страниц иронично, с безопасного расстояния. Так ли это? В самом ли деле глянцевая сласть безопасна для самооценки и достоинства или все-таки эксплуатирует наши слабости и потихоньку питает старый и могущественный миф о женской глупости, мелочности, тщеславии, зависимости — короче, принадлежности к “колонии паразитов” или в лучшем случае — к “низшей расе”? Тогда тем более интересно, на чем нас, чем нас, за что — в смысле за какую веревочку…


На любом тренинге продаж, где обучают тонкостям манипулирования человеческими слабостями, говорят примерно следующее: вы продаете не товар, вы продаете удовлетворение какой-то потребности, исполнение желаний, мечту… Какие потребности требуют “глянцевых сладостей”? О, их немало! Даже неполный список впечатляет. Например, такой:

variant-1-laboratornie-raboti-po-kachestvennomu-i-kolichestvennomu-analizu.html
variant-biletov-po-logike-chast-3.html
variant-biletov-po-logistike-chast-3.html
varianti-fiziko-geograficheskogo-rajonirovaniya-evrazii.html
varianti-sovmestnogo-vedeniya-biznesa-s-tochki-zreniya-nalogooblozheniya-novoe-yurlico-ili-prostoe-tovarishestvo.html
variativnaya-profilnaya-chast-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/filosofiya-kak-nauka-istoriya-filosofii.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/erik-bern-stranica-12.html
  • nauka.bystrickaya.ru/vasilij-dmitrievich-zaharchenko-vadim-aleksandrovich-chernobrov-stranica-17.html
  • urok.bystrickaya.ru/povishenie-myasnoj-produktivnosti-i-kachestva-myasa-pri-ispolzovanii-v-racionah-otkarmlivaemih-svinej-biologicheski-aktivnih-dobavok-06-02-10-chastnaya-zootehniya-tehnologiya-proizvodstva-produktov-zhivotnovodstva.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-k-discipline-i-zadaniya-k-kontrolnim-rabotam-dlya-studentov-zaochnoj-formi-obucheniya-po-specialnosti-140211-elektrosnabzhenie-uchebno-metodicheskij-kompleks.html
  • reading.bystrickaya.ru/kontrol-za-vipolneniem-programmi-vozlozhit-na-pervogo-zamestitelya-glavi-respubliki-kareliya-kanchera-yu-a-glava-respubliki-kareliya-stranica-12.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-trudoemkost-disciplini-8-zachetnih-edinic-napravlenie-010400-informacionnie-tehnologii.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/programma-razvitiya-doshkolnoe-obrazovanie-programma-dopolnitelnogo-obrazovaniya-detej-sleduyushih-napravleniya-hudozhestvenno-esteticheskoe.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/otchyot-o-rezultatah-samoobsledovaniya-federalnogo-gosudarstvennogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya.html
  • reading.bystrickaya.ru/kommentarii-rus-iznachalnaya-2.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sm-chudes-vnnicko-oblast.html
  • turn.bystrickaya.ru/plani-seminarskih-zanyatij-po-discipline-sud-i-pravoohranitelnie-organi-rf-oop-napravleniya-030900-62-yurisprudenciya-stranica-2.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-kruglogo-stola-innovacionnie-resheniya-materiali-i-tehnologii.html
  • shpora.bystrickaya.ru/vremya-vipolneniya-30-minut-uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-opd-f-11-prakticheskij-kurs-pervogo-inostrannogo.html
  • bukva.bystrickaya.ru/osobennosti-lecheniya-cherepno-mozgovih-travm-i-komi.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/55-o-hozyajstvennom-mehanizme-adekvatnom-n-i-veduta-socialno-effektivnaya.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-geometricheskie-figuri-prikaz-141ot-6-sentyabrya-2010-g-protokol-ot-2010-g-rabochaya-programma-pedagoga.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/upravlenie-portfelem-cennih-bumag-portfelnie-strategii.html
  • bukva.bystrickaya.ru/poyasnenie-k-zadaniyu-3-modulya-viii-programma-i-metodicheskie-ukazaniya-k-prakticheskim-zanyatiyam-po-discipline-litoekologiya.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/komitet-imushestvennih-i-zemelnih-otnoshenij-administracii-municipalnogo-obrazovaniya-bogorodickij-rajon-soobshaet-o-provedenii-aukciona-po-prodazhe-prava-na-zaklyuchenie-dogovora-arendi-zemelnogo-uchastka.html
  • spur.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-po-organizacii-samostoyatelnoj-raboti-studentov-specialnostej-170104-240706-260601-160302-151001-bijsk-2009.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/predmet-aukciona-mesto-usloviya-i-sroki-periodi-vipolneniya-rabot-dokumentaciya-ob-otkritom-aukcione-v-elektronnoj.html
  • testyi.bystrickaya.ru/4-vnutrennyaya-granica-celi-yaponii-v-xxi-vekeviderzhki-i-kommentarii.html
  • tests.bystrickaya.ru/l-e-o-n-i-d-v-l-a-d-i-m-i-r-s-k-i-j-leonidvladimirski-j.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/metodicheskie-materiali-k-discipline-antichnaya-hudozhestvennaya-istoriografiya.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/serdobskogo-rajona-stranica-3.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/poverhnostyami-nestacionarnie-techeniya-zhidkosti-i-gaza-v-oporah-skolzheniya-s-uchetom-kolebanij-poverhnostej-01-02.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/shmatova-elena-aleksandrovna-1959-gr-gosudarstvennij-registracionnij-nomer.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/trudovoj-dogovor-ego-znachenie-i-osobennosti-v-sovremennih-ekonomicheskih-usloviyah-chast-10.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/provedenie-rejdov-po-proverke-soblyudeniya-pravil-blagoustrojstva-plan-raboti-administracii-goroda-kirova-na-2-kvartal-2008-goda-.html
  • writing.bystrickaya.ru/izgotovlenie-kristallov.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/publichnij-otchyot-gosudarstvennogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednej-obsheobrazovatelnoj-shkoli-1121-gou-sosh-1121nahoditsya-po-adresu.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/programma-razrabotana-sgmoo-pedagogicheskij-klub-raduga-kolichestvo-uchastnikov-smeni-225-detej-9-otryadov.html
  • report.bystrickaya.ru/hronika.html
  • books.bystrickaya.ru/doklad-posvyashennij-sammitu-tisyacheletiya.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.